Речь, которой не было: о Республике свободных граждан и будущем Украины

Накануне Дня независимости Киев прожил несколько насыщенных дней.

Состоялся Национальный молитвенный завтрак. Прошли два форума — «35 лет веры и свободы» и «Украина завтра». Открылись два новых аналитических центра — «Институт восстановления Украины» и «Центр Веры и Свободы».

Я имел честь быть приглашенным на эти мероприятия и искренне благодарен организаторам — за проделанную работу, за смелость собирать украинских консерваторов в едином пространстве для разговора, за доверие. Я готовился к выступлению, продумал каждое слово, каждый акцент. Но возможности подняться на трибуну и поделиться этими мыслями вслух так и не представилось — регламент мероприятий распорядился иначе.

Возможно, это даже к лучшему. Потому что то, что я хотел сказать нескольким сотням людей в зале, теперь могу сказать гораздо более широкой аудитории — вам, тем, кто читает эти строки, подписан на мои страницы и, надеюсь, готов не просто прочитать, а включиться в разговор.

Итак, вот она — речь, которая могла прозвучать.

Рождённые быть свободными

Эта речь — о том, что я называю Республикой свободных граждан: модели Украины, в которой свобода человека соединена с личной ответственностью, а сила государства определяется не масштабом его контроля, а качеством правил и институтов.

Зима 1648 года. Никитинская Сечь на днепровских порогах. Мороз, ветер со степи — и казацкий Круг, собравшийся под открытым небом.

У людей, стоявших в этом круге, не было государственного бюджета. Не было регулярной армии. Не было внешнего кредитора, готового дать им шанс. У них было одно — решение быть свободными и действовать вместе. Добровольно, на свой страх и риск, принимая на себя ответственность за свой выбор.

Через несколько недель эта стихийно собравшаяся община изберёт своим предводителем Богдана Хмельницкого. А уже весной разгромит армию, которую в Европе считали одной из лучших.

Не потому, что казаков было больше.

А потому, что наёмник воюет за плату, подданный — по принуждению, а свободный человек — за право самому распоряжаться собственной жизнью.

Это не единичная вспышка в украинской истории.

Задолго до Сечи решения о войне и мире, о князе и правде наши предки принимали сообща — на вече Киевской Руси. Вместе с Сергеем Удовиком мы исследоваои эту тему в книге «Русь-Украина: становление государственности», и чем глубже я погружался в историю, тем яснее становился вывод: самоуправление — не только наша мечта о будущем. Это наша тысячелетняя привычка.

Именно эта способность в феврале–марте 2022 года подняла миллионы людей, которым никто ничего не приказывал. Они сами шли записываться в территориальную оборону, сами организовывали гуманитарные коридоры, сами, без приказа сверху, выходили на дороги и останавливали вражеские колонны.

Способность к добровольной самоорганизации — это и есть генетический код Украины.

Мой опыт и суть Республики

Четыре созыва я провёл в стенах украинского парламента — как народный депутат, юрист, автор сотен законопроектов.

За эти годы я изучал государственную машину не с трибуны, а изнутри — её механизмы, её соблазны, её пороки.

Именно поэтому могу сказать со всей ответственностью: страна становится сильной не благодаря чиновникам у власти, а благодаря незыблемым правилам, основанным на защите свободы человека, — правилам, которые ни один чиновник не может переписать под себя.

Мне довелось наблюдать за выборами и изучать избирательные процессы в разных странах Европы и мира — в Соединённых Штатах, Румынии, Южной Корее, Грузии. И вновь и вновь я видел одну закономерность: нация сильна настолько, насколько свободен её гражданин, насколько он доверяет своим институтам и насколько сами институты подчиняются верховенству права.

Из этого опыта и родилось наше с единомышленниками понимание Республики свободных граждан.

Это не набор лозунгов.

Это модель страны как добровольного объединения свободных людей — полноправных совладельцев своей страны, где каждый гражданин вкладывает в общее дело свой труд, интеллект и ответственность, а взамен получает не социальную подачку от государства, а гарантированный набор жизненно важных услуг, которые ни он сам, ни отдельная община, ни общество в целом не способны эффективно обеспечить самостоятельно: безопасность, правопорядок и правосудие.

И только это.

Потому что в основе такого союза — частный интерес, добровольная солидарность, полная личная ответственность за собственные решения и их последствия и, безусловно, христианские ценности, которые на протяжении веков формировали нашу мораль.

Четыре опоры Республики

Опора первая: свобода и ответственность

Казак шёл на Сечь за волей. Но, взяв в руки саблю, понимал: в бою от него самого зависит жизнь стоящего рядом товарища.

Свобода — первичная основа общества.

Ответственность — её неразрывная тень.

Не может быть свободного человека, который не отвечает за последствия собственного выбора.

Опора вторая: договор, конкуренция и собственность

Казацкие «пакты и конституции» показали: договор свободных людей может быть сильнее любого царского указа.

Ремесленные цехи времён Магдебургского права в средневековом Киеве, Львове и многих других городах Украины показали, что качество рождает конкуренция по равным и прозрачным правилам, а не монополия.

А украинский земледелец, который веками поливал свою землю потом и кровью, оставил нам ещё один важнейший принцип: без неприкосновенности частной собственности нет по-настоящему свободного человека.

Отсюда следуют принципы Республики: добровольный договор сильнее принуждения; конкуренция является двигателем развития и естественной защитой от монополий; человеческий капитал — интеллект, образование, репутация — представляет собой величайшее богатство Республики; частная собственность неприкосновенна, поскольку является материальной основой личной независимости.

Опора третья: государство под законом, а не над ним — и государство только там, где оно действительно необходимо

1710 год. Пилип Орлик создаёт конституционный документ, в котором власть гетмана ограничена установленными правилами и обязательствами.

1787 год. Отцы-основатели Соединённых Штатов создают Конституцию, исходя из того же фундаментального вопроса: как устроить политическую власть так, чтобы она сама оставалась ограниченной законом.

Украинская и американская политические традиции возникали в разных исторических обстоятельствах. Но обе подводят нас к одному принципиальному вопросу: как сделать так, чтобы власть находилась под правилами, а не правила — под властью.

Однако ограниченная власть — это не лозунг. Это конкретная институциональная модель.

В той модели Республики свободных граждан, которую я предлагаю обсуждать, государство сосредоточено прежде всего на трёх сферах, без которых действительно невозможно обойтись: безопасности и обороне, правопорядке и правосудии.

А его прямое административное присутствие в образовании, здравоохранении, социальной сфере, науке или бизнесе должно быть принципиально переосмыслено.

Эти сферы должны в гораздо большей степени принадлежать тем, кто в них профессионально работает: врачам, учителям, учёным, предпринимателям, объединённым в самоуправляемые профессиональные сообщества, действующие на конкурентных, договорных, добровольных, равных и прозрачных началах.

Не чиновник должен решать, как лечить или чему учить. Решающее значение должны иметь профессиональная компетентность, ответственность и репутация.

Это не описание действующей конституционной модели Украины, а моё видение возможного направления дискуссии. Его реализация потребовала бы серьёзного конституционного, правового и общественного обсуждения.

То же касается налогов.

Одна из моделей, которую, на мой взгляд, стоит обсуждать, предполагает собственную налоговую базу для каждого уровня самоуправления: местная община получает налог на недвижимость, регион — налог с продаж, центральный уровень — налог на доходы.

Я выступаю за принципиально низкую совокупную налоговую нагрузку — потенциально в пределах десяти процентов — и такую систему, при которой рост дохода и дополнительных инвестиций в экономику не наказывается всё более высокой предельной ставкой.

Это также предложение для дискуссии, которое потребовало бы серьёзных экономических, бюджетных и правовых расчётов.

Что касается социальной поддержки тех, кто действительно в ней нуждается, я убеждён: общественная солидарность не должна сводиться исключительно к бюрократическому перераспределению.

Свободное общество должно развивать благотворительность, взаимопомощь, семейную ответственность, общественные и религиозные институты солидарности, сохраняя при этом необходимые механизмы защиты людей, которые объективно не способны обеспечить себя самостоятельно.

В этом и состоит принцип субсидиарности: ответственность должна оставаться максимально близко к человеку, семье, профессиональному сообществу или местной общине и передаваться на более высокий уровень лишь тогда, когда они объективно не способны справиться самостоятельно.

Опора четвёртая: дом, который мы умеем защищать и развивать

Что помогло Украине выстоять в первые, самые страшные дни полномасштабного вторжения в феврале 2022 года, когда центральные институты работали под колоссальным давлением?

Не только распоряжения из Киева.

Огромную роль сыграла способность местных лидеров, общин, волонтёров, предпринимателей и обычных граждан самостоятельно брать на себя ответственность.

Это сила децентрализации и горизонтальной самоорганизации.

Чтобы эта сила не уничтожалась коррупцией, нам нужны максимальная прозрачность и цифровой суверенитет — технологии, которые делают злоупотребление государственными средствами не просто юридически запрещённым, а максимально сложным технически и максимально заметным обществу.

Республика, неспособная себя защитить, обречена.

Поэтому безопасность и способность гражданина участвовать в защите своего дома и своей страны также должны стать частью серьёзного общественного разговора.

В украинской истории существует собственная традиция вооружённого гражданина. В определённом смысле здесь можно увидеть историческую параллель с философией Второй поправки к Конституции США — хотя, разумеется, речь не идёт о механическом копировании американской модели.

Любые изменения украинского законодательства в сфере оружия и самообороны требуют отдельной правовой, конституционной и общественной дискуссии.

И, наконец, наш взгляд должен быть направлен не назад, а вперёд.

Технологическое лидерство — дроны, искусственный интеллект, цифровые сервисы, новые модели взаимодействия гражданина и государства — должно стать одним из ориентиров будущей Республики.

Украина должна стремиться не только перенимать чужие модели, но и создавать собственные решения, способные удивлять мир.

Инфраструктура свободы послевоенного мира

Ни один из этих принципов не заработает сам по себе.

Советское наследие, патернализм и привычка к ручному управлению продолжают тянуть нас назад — к контролю, привилегиям и имитации реформ.

Поэтому нам нужна не очередная политическая суета.

Нам нужна инфраструктура свободы: сеть независимых аналитических центров, общественных объединений, профессиональных сообществ, религиозных и семейных организаций, университетов и других институтов, способных формировать идеи вне рамок одного электорального цикла.

Я рад, что в Украине уже много лет действуют сильные общественные и волонтёрские организации и что сейчас появляются новые аналитические центры, в том числе «Институт восстановления Украины» и «Центр Веры и Свободы».

Нам нужны действенные общественные организации и сильные, честные институты местного самоуправления.

Нам нужна большая общенациональная дискуссия:

какой гражданин видит свою страну в будущем?

Какие задачи по дальнейшему государственному строительству получат политики от источника власти — народа Украины — тогда, когда демократические выборные процессы смогут полноценно возобновиться в соответствии с Конституцией и законом?

Этот разговор должен начаться задолго до появления очередных предвыборных программ.

Отцы и матери-основатели обновлённой Украины

Я обращаюсь к каждому, кто дочитал до этих строк.

Вы — не просто читатель этой статьи.

Вы — участник разговора о том, какой будет обновлённая Украина.

На наше поколение выпала задача исторического перехода — от постсоветской модели государства к подлинной Республике свободных граждан.

Более двадцати лет я работал внутри и рядом с государственными институтами Украины. Видел их изнутри — их рычаги, соблазны, сильные и слабые стороны.

Именно поэтому убеждён: значительная часть институциональной архитектуры, доставшейся нам в наследство от постсоветской эпохи, остаётся чрезмерно бюрократизированной, уязвимой для коррупции и построенной на патерналистском представлении об отношениях между человеком и государством.

Это можно и нужно менять.

Но не через разрушение институтов — через их эволюцию: изменение правил, усиление ограничений власти, создание более сильных институтов и настойчивость граждан, которые отказываются считать старые порядки неизбежными.

Нам уже сегодня необходимо формировать юридические концепции, готовить решения, собирать команды юристов, экономистов, специалистов по государственному управлению и аналитиков, способных ответить не только на вопрос, ЧТО следует изменить, но и КАК это сделать в рамках демократического конституционного порядка.

Задача состоит в том, чтобы превращать бюрократические органы там, где это возможно, в прозрачные сервисы для гражданина и одновременно обеспечить качественное выполнение государством тех ограниченных функций, которые действительно может выполнить только государство.

Именно поэтому сейчас нам особенно нужны партнёрство, интеллектуальная работа и вера в возможность перемен.

Не следует ждать милости от бюрократии.

Но и новую Республику невозможно построить одними лозунгами.

Всё начинается с серьёзного разговора о свободе, ответственности, праве и пределах государственной власти.

Я приглашаю вас присоединиться к этому разговору — здесь, в комментариях, в профессиональных сообществах, университетах, местном самоуправлении, гражданском обществе и везде, где серьёзно думают о будущем Украины.

Давайте вместе строить процветающую, технологически развитую Республику свободных и ответственных граждан — Украину, в которой гражданин не принадлежит государству, а государство существует для защиты свободы, достоинства и законных прав гражданина.

Славим Бога,

строим Украину!

🇺🇦

Если эти идеи вам близки — присоединяйтесь к разговору. Подписывайтесь на мои страницы в Facebook, Telegram и Instagram, задавайте вопросы, спорьте, предлагайте свои аргументы. Разговор о Республике свободных граждан только начинается, и для меня важно, чтобы в нём звучали разные голоса.

P.S.

Пользуясь случаем, хочу поблагодарить американских друзей, с которыми судьба свела нас в эти дни в Киеве, за веру в Украину и в её свободолюбивый народ.

Мы высоко ценим вашу поддержку.

В 1776 году американское поколение основателей сформулировало политическую идею, которая впоследствии вышла далеко за пределы тринадцати колоний: легитимная власть получает свои полномочия от согласия управляемых, а человек обладает правами, которые политическая власть не просто дарует и потому не вправе произвольно отнимать.

У Украины своя история. Наши конституционные традиции различаются, и наше будущее не должно быть копией чужой модели.

Но при всех различиях вера в право человека быть свободным даёт нашим обществам язык, на котором мы способны понимать друг друга.

Спасибо за то, что вы рядом с Украиной.